Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

hoof

биографический воображанр

Мнимые биографии, возможно, начинаются с Джона Обри, хотя он, наверно, просто и подспудно использовал знаменитости в роли мифических существ и сомнительных личностей Гесиода и Овидия (а не подражал Плутарху, Светонию или Васари, хотя мне сложно судить). В конце концов, Обри был антикваром и собирателем древностей, но вещизмом не страдал, а предпочитал копить записочки о предметах своего интереса. Если открыть его "книгу" на случайной странице (а, учитывая формат, в котором он её оставил, в ней любая страница случайная), там будет, например (я привожу то, на чём только что, закрыв скобку, открыл книгу):

John Colet, D.D., Deane of St. Paule's, London. After the Conflagration (his Monument being broken) somebody made a little hole towards the upper edge of his Coffin, which was closed like the coffin of a Pye and was full of Liquour which conserved the body. Mr. Wyld and Ralph Greatorex tasted it and 'twas of a kind of insipid tast, something of an Ironish tast. The Coffin was of Lead, and layd in the Wall about 2 foot ½ above the surface of the Floore.
This was a strange rare way of conserving a Corps : perhaps it was a Pickle, as for Beefe, whose Saltness in so many years the Lead might sweeten and render insipid. The body felt, to the probe of a stick which they thrust into a chinke, like boyld Brawne.
("Aubrey's Brief Lives", Oliver Lawson-Dick (ed.), Mandarin, London 1992).

Это всё, что сообщает Обри о Джоне Колете, чья биография уже была к тому времени написана его другом Эразмом Роттердамским на латыни (в письме Юстусу Йонасу, в классическом жанре "сдвоенного жизнеописания"). Колет умер лет за 150 до того, как Обри сочинил свою справку, в 1519-м.

Эти свои "жизни", которых сотни, Обри "компилировал" годами, параллельно (и во многом по тем же принципам) своему сборнику английского фольклора и естественной истории Уилтшира (его именем назван ряд дырок, пробуравленных в земле по периметру Стоунхенджа), и в последней работе он упоминает именно Гесиода, потому что Стоунхендж напоминает ему, как Гиганты побивали камнями богов в Теогонии (которой тогда ещё не было в английском переводе). Несмотря на замусоленность своих бумажек и их непростую историю, учёный в Оксфорде классическим языкам Обри называет их "схедиазмами" - по-нашему, импромптю или каприччо. Впрочем, он всегда предпочитает лат. и гр. родной английский. "'Twas a wonderfull helpe to my phansie, my reading of Ovid's Metamorphy in English by Sandys, which made me understand the Latin the better." То, что его понимание морали (а также, сопутственно, стилистических тонкостей, "Hints and transitions") построено на англоязычных эссе Бекона (он говорит, что нашёл их у мамы на полке), а не на латинских авторах, он объясняет тем, что "Tullie's Offices was too crabby for my young yeares". Но я хотел разве что проявить добросовестность и обосновать Гесиода и Овидия и отвлёкся. К этому располагает предмет, всю жизнь отвлекавшийся.

Collapse )

Дальше немного странно. Однако, схедиазмы налицо.

Collapse )

Как ни пляши, переводы врываются сюда тематически и отнимают экранное время.

Collapse )

Эдмон Абу и его книга "Человек с отломанным ухом" - исторические факты. Сент-Обан в Нанте существует, но египетский коннекшен и Абеляра Кузена мне найти не удалось.

Collapse )

Меня же интересовало развитие жанра мнимых биографий из классической мифопоэтики и протофольклористики, а также вопрос, мучивший меня после прочтения "Untold Tales" (pun, судя по всему, intended) гениального Алана Беннетта: почему автобиографию нужно считать наиболее тошнотворной разновидностью прозы? На этот вопрос я нашёл слишком много ответов, чтобы можно было определиться.

В качестве (повторного) аппендицита можно упомянуть найденную мной некогда в телефонной будке специального назначения книгу Ханса Хюммелера "Герои и святые", прочитанную затем в офисе во время послеобеденного ступора в течение, как задумано, года. Стилистически изысканные до баклажановых оттенков агиографии из этой книги довольно легко попадают в определение рассмотренного здесь жанра, но должны быть оставлены за скобками как достаточно самостоятельное жанровое ответвление, сквозь которое Обри и иже с ним, а равно и Стерн со Свифтом (не говоря о Швобе и человеке, не попавшем в МакСвини) проходят, как тёмная материя сейчас через меня и вас.
hoof

будущее светлее, чем мы ожидали

Четвёртого мая 1996 некто Йоаxим возращается в Германию после посещения Киото. По дороге он читает книгу Ясунари Кавабаты "Красота и грусть" (нетрудно угадать, чем кончил этот писатель), и пишет открытку в Новую Зеландию, женщине по имени Маргарет Поллок. Он пишет с хорошо узнаваемым немецким акцентом: "Dear Margaret, how are you? I've been rathe "neglective"+silent during 1996. Please, forgive me! Am on my way to Germany. Pat can tell you the details. We are all well + the future looks brighter than expected! lots of love Joachim 4/5/1996." Может, это пятое апреля, хотя открытка осенняя.



Это она на моём столе. Сейчас она опять в Кавабате, "Beauty and Sadness", под обложкой. Возможно, Йоаxим пользовался ей как закладкой и, не успев дочитать книгу, не смог отослать открытку. Тогда надо, во-первых, предположить, что книга очень скучная, так как она короткая, а путь из Японии в Германию длинный. А если так, то надо также полагать, что, во-вторых, в книжном магазине открытку нашли, рассмотрели, пожали плечами и положили обратно, но не на место, а в начало. В книжном магазине, где я купил "Красоту и грусть", сразу появилось несколько книг Кавабаты. Это значит, что Йоаxим любил этого писателя и открытку не отослал по другим причинам. Можно было бы предположить, конечно, что он накупил целую кучу Кавабаты в Киото, но Кавабата жил не в Киото; зачем бы турист стал покупать не на родине автора целый корпус его трудов? На книге "The Sound of the Mountain" написано ручкой "1990.8.17 Yōchan", а в "Snow Country AND Thousand Cranes" лежит "Penguin stock control card" с записью за 23 мая 1988. Говорят, что перевод этой книги немалоизвестным Эдвардом Сейденстикером принёс Кавабате нобелевскую премию, но это, наверно, нехорошо так говорить.



Кавабата жил с 1934, оказывается, в Камакуре, городе, о котором из немного культового фильма Петра Зеленки известно, что его летели бомбить опасным грузом в 45-ом, но пролетели мимо, так как была непогода.

Маргарет ("are you weeping?") Поллок жила в живописном месте, которое несколько позже станет выглядеть вот так:



Через восемь лет жильцами здесь будут (по крайней мере зарегистрированы) два корейских джентльмена, неравно (90/10) разделивших владение фирмы неизвестного профиля с названием, составленным из их фамилий, расформированную два года назад. Сейчас там живёт человек по фамилии Альсаад.

Маргарет (Пегги), скорее всего, умерла в доме престарелых в Палмерстоне 23 июня 2014 года. Об этом написали двумя днями позже в местной газете "Манувату Стандард", указав, что она была из городка под названием Даневирке, основанном в 1872 году датскими поселенцами. Сейчас там немногим более 5 тыс. жителей. Правда, примерно за десять лет до рождения Маргарет Мэри Поллок этот городок очень пострадал от пожара; вероятно, он был больше и значительнее, скандинавы там рубили подокарповый лес на шпалы для Палмерстонской железнодорожной ветки, пока было, что рубить. Маори называют городок Танивака, однако на самом деле датчане назвали его в честь датских укреплений, завоёванных Германией за восемь лет до основания Таниваки. "Настоящий" Даневирке и теперь в Шлезвиге.

Почему Йоаxим с таким оптимизмом смотрел на будущее? Какие детали должна была сообщить Пат(риция?) Маргарет по этому поводу (was she "expecting"? does that explain the wording and the "neglectiveness"?) и сообщила ли -- неожиданно? Об этом я узнаю, прочитав книгу "Красота и грусть".
hoof

Макаберный компендий

1. Оплодотворение фиги и одинокая смерть осы-осеменителя; ступенчатое химико-механическое разьятие осовьего тела нутром мрачного сладкого соцветья. Involved, inturned, the flowering all inward and womb-fibrilled; and but one orifice. Дондеже окопаю окрестъ ея и осыплю гноемъ:
и аще убо сотворитъ плодъ: аще ли же ни, во грядущее посѣчеши ю.

2. Крысиный король. Man glaubt, daß eine eigenthümliche Ausschwitzung der Rattenschwänze ein Aufeinanderkleben derselben zur Folge habe, ist aber nicht im Stande, etwas sicheres darüber zu sagen.

3. Приманка для клопов (трудоустройство): женщина, (за денежное вознаграждение) выманивающая клопов теплом своего тела в целях истребления; иначе, по свидетельству работодателя, они прячутся и растляющего инсектицида бегут. К сожалению, по свидетельству того же мздоимного работодателя, живая приманка выказывает довольно острую, почти аллергическую реакцию на укусы, в отличие от жильцов, зачастую всего лишь брезгливых или боязливых, в чьей постели она подвергается своему клопоборческому искушению, всё собою наполняет, связывает цепь существ и кончает телесных тварей.

Последнее - из радиопередачи "Сопереживание" или "Коллективный опыт" (Shared Experience) на BBC4. Остальное легко подобрать, прогугливаясь по известным местам.

Страшная необходимость: сократить длину цитат, не называя, однако, и впредь источников. Да только кто их тогда услышит? Получится, как писал классик, тоньше писька.
  • Current Music
    Эпоксида Целофанова "Конские ветры" ("Как верблюжонок у соска причмокивая влажно топтался милый у меня в сен...
  • Tags
hoof

Мраки и пустоты

Судя по всему, в стихотворении "Внутри собаки" (1965) Алексей Хвостенко цитирует Граучо Маркса, которому приписывается следующий афоризм:

"Outside of a dog, a book is man's best friend. Inside of a dog, it's too dark to read."
- Groucho Marx

Маркс обыгрывает семантику слова outside. Подмена его значения, очевидного для слушателя в банальном высказывании, посредством противопоставления во второй фразе превращает общее место в смешной абсурд.

Хвоста интересует, во-первых, смешной абсурд, а во-вторых, противопоставление мира внешнего миру внутреннему, малому, резко ограниченному пространству. Процитировав собаку и затронув нескольких других животных (енота, корову, рыбёшку), внутри которых "слишком темно, чтобы читать", а у Хвоста, соответственно, "жуть и мрак", он переходит к затылку и бутылке, в которых, напротив, пустота, от какового противопоставления отталкиваясь, многие выводы сделать можно.

Collapse )
hoof

Жизнь одной женщины как пикантный анекдот (читая Джойса)

Félix Faure, сын плотника, седьмой президент французской республики, дубильщик и купец, сказавший про дело Дрейфуса "шоз жюже", кончил плохо. Know how he died? Его нашли хрипящим на диване, а рядом поправляла костюм мадам Маргарита Штайнхайль, и говорят, что в момент появления прислуги в голубом зале Елисейского Дворца, пальцы несчастного всё ещё путались в волосах мадам (однако же прислуга пришла на колокольчик). Французы любят каламбуры, мадам Штайнхайль (née Жапи) окрестили "la Pompe Funébre", a журналист Клемансо сказал, что месьё лё президан хотел быть Цезарем, а стал Помпеем (Pompée).

Мадам Стенель (geb. Жапи) регулярно посещала голубой зал с тех пор, как познакомилась с президентом в особняке своего мужа Адольфа, которого впоследствии нашли задушенным; рядом находилось бездыханное тело мачехи Жапи, подавившейся зубным протезом и умершей от сердечного приступа. Мег Штайнхайль была привязана к кровати и обеззвучена кляпом.
Несмотря на тихий нрав обманутого и задушенного мужа, которому мадам обеспечила карьеру художника, снабжая его заказами влиятельных лиц (сам президент официально заказал ему грандиозное полотно "Президент Республики раздаёт боевые награды уцелевшим бойцам на обломках сгоревшего редута"), отсутствие претензий с его стороны и даже кляп, неверная супруга подверглась унижениям публичного процесса, в ходе которого, по её собственным словам, ей приходилось "врать, дабы защитить свою женскую жизнь". В частности, уже после того, как была отброшена версия о трёх мужчинах и одной женщине в чёрных одеждах, якобы искавших документы, принадлежавшие самому президенту, она подбросила украденный жемчуг, который ей, кажется, когда-то подарил седьмой президент, в карман валету, дабы отвлечь внимание и усложнить процесс, а также многозначительно показывала пальцем на сына гувернантки. Эти поступки не изменили естественного хода событий, и вдову оправдали, потому что убийцей оказался какой-то русский князь, так что продолжать разбирательство стало политически некорректно.
Оппозиция, конечно, продолжала развлекаться и обвинила несчастную в отравлении президента, но это было менее пикантно чем убийственный миньет и потому никого не убедило.
Говорят, что среди многочисленных воздыхателей вдовы Стенель был даже кампучийский монарх Сисоват. Однако мадам предпочла бежать своей славы и скрылась в Лондоне под именем мадам Сериньяк. Совсем незадолго до Великой Октябрьской Социалистической Революции она вышла замуж за барона Эбинджера и, пережив Сталина почти на полтора года, скончалась в доме престарелых.

Обо всём этом Джойс, конечно, не написал ни слова.
Вся эта исторически верная фельетонная чушь является слабоумной реакцией автора на рассказ Дональда Бартельме "Болван" (The Dolt), прочтённый позавчера в кровати.

Вчера же мимо меня по кривой лестнице университетского двора прошли две русские девушки, и одна из них сказала другой: "Вот раньше, знаешь, люди жили и ни во что не верили..." Дальнейшее мне неизвестно, ибо когда я, теряя сознание, падал в бездну, кто-то крепко схватил меня за руку. Инквизиция была во власти своих врагов.
hoof

na vai straiNAni sakhyAni santi sAlAvRkANAMhRdayAnyetA

Cкудна древнеиндийская лирика, дошедшая до нас.
Устная традиция сохранила только то, что непосредственно связано с ритуалами.
Так в 95-ой песне Ригведы приведен диалог между отцом и матерью огня; мать, нимфа по имени Урваши, согласилась стать супругой короля Пурураваса на двух условиях: с ней должны были перейти в дом короля ее ягнята, и она не должна была видеть короля в ночной рубахе (по версии преподавательницы: голым), потому что она нимфа. Но когда ночью ягнят похищали, и король выскочил из опочивальни в ночной рубашке (голым), дабы спасти ягнят и не потерять нимфу, Гандарвы, желавшие вернуть нимфу к папе (не имеет отношения), произвели молнию, и Урваши увидела наготу Пурураваса. Она тотчас исчезла, и несчастный король искал её повсюду. Всё кончилось хорошо, но не ранее, чем Урваши наговорила Пуруравасу много приятных вещей во время их коротких встреч (как сказал бы Битов: "невстреч"). В диалоге много хорошего; фраза, которая послужила поводом для рассказа, была "Ведь не бывает дружеских отношений с женщинами: у них сердца гиен."
Это говорит Урваши, отмазываясь.
Перевод Елизаренковой-99, слово "дружеские" (сакхйАни) имеет семантический оттенок "верность".

На каждое имя и строчку находятся в Интернете десятки страниц. Монолог Пурураваса, написаный Калидасой (классика (древне-)индийской поэзии), сказки для детей (может оттуда "ночная рубаха"?) и пр. Далi буде.

---

Пуруравас: Та, что засверкала, как падающая молния,
Неся мне любовные утехи, женщина вод -
Из вод родился мужественный благородный (сын).
Да проживёт Урваши долгую жизнь!

Урваши: Ведь на самом деле ты родился для защиты,
Применял же эту силу ко мне, о Пуруравас. [в стихе 5: "Трижды в день пронзал меня прутом."]
Я предупреждала тебя, ведающая, в тот самый день.
Ты не слушал меня. Что же ты попусту говоришь?