Алексей Фукс (afuchs) wrote,
Алексей Фукс
afuchs

Short Story Bingo #6

Peter Stamm, Wir fliegen из одноимённого сборника

Относительно молодой немецкий швейцарский писатель пишет соответственно очень близкую по содержанию прозу, и очень простую стилистически (в таких случаях обычно говорят "обманчиво простую", но я ещё не настолько близко знаком с автором). В холодный, кажется, осенний день, воспитательница вынуждена забрать чужого ребёнка из садика к себе домой, потому что родители тормозят и не отвечают на звонки. Позже приходит её бойфренд, играет с ребёнком в самолёт, ребёнка кормят лапшой. Поздно вечером ребёнка забирают, но у Ангелики уже всё в жизни по-другому, она остаётся сидеть на кухне в квартире в блочном доме в периферийном районе, спрятав лицо в ладонях. Эта концовка даже напомнила "Ивлин" Джойса, настолько всё обманчиво просто, и довела почти до слёз. Где-то в глубине рассказа, например, спрятан скромный план Ангелики и бойфренда совершить в "Икее" совместную покупку обувного шкафчика.

Angelika stellte die Nudeln auf den Tisch und holte einen Teller und Besteck. Kommt jetzt, sagte sie, das Essen wird kalt. Wieder musste sie an ihre Kindheit denken, an diesen Satz, den sie tausendmal gehört hatte und den sie jetzt erst zu verstehen schien. Benno stand auf. Er hatte die Arme ausgebreitet und tat immer noch, als fliege er. Er steuerte auf den Tisch zu. Dominic hielt sich an seinem Gürtel fest und ließ sich mitziehen. Er hüpfte auf und ab vor Freude. Plötzlich drehte Benno sich um, packte den Jungen und hob ihn auf einen der Stühle. Jetzt wird gegessen, sagte er, das Flugzeug hat kein Benzin mehr.


Ангелика поставила лапшу на стол и достала тарелку и приборы. Идите к столу, сказала она, еда остынет. Опять вспомнилось детство и эта фраза, которую она слышала тысячу раз, и показалось, что только теперь она её поняла. Бенно встал. Его руки были вытянуты в стороны, и он продолжал делать вид, что летит, направляя курс в сторону стола. Доминика, крепко державшегося за его ремень и подпрыгивавшего от радости, он тащил за собой. Внезапно Бенно обернулся, схватил мальчика и, приподняв, посадил на один из стульев. Теперь все едят, сказал он, у самолёта кончился бензин.


Garrison Keillor, Plainfolks / Local Family Keeps Son Happy (Happy to Be Here)

Начитавшись Кейллора, я как-то пригрелся к добродушному члену коммьюнити, который еденько смеётся над своими, не пытаясь себя как-нибудь отмежевать (хочется сказать: вот такой должна быть сатира, но это, конечно, херня; можно по-разному). К тому же, очень смешно, когда сухим газетным стилем сообщается о каком-нибудь пригородном гротеске, или когда об устарелых идиотских занятиях и увлечениях глубокомысленно вещают ностальгирующие обыватели (муратовеск!). Хорошо, что Кейллор остался писателем глубинки (о чём, среди прочего, свидетельствует непереводимость этой шизни), несмотря на то, что один из двух цитируемых рассказов таки был первой его публикацией в назойливом Нью Йоркере, и Роберт Олтмен снял целый фильм практически про него.

Bud: I see kids ambling up and down Lake in their little transbucker Mustangs, it's totally ridiculous to me. I am unable to understand this. I remember when a guy'd work his butt off to make something worth being in--chopped, channeled, bored and stroked. Dual quads, scavenger pipes, Baby Moons, big Offy manifold, flames painted on the hood, dingleberries in the window, carpet on the floor, fur around the mirror, I mean, we did a number on it. There was pride at one time. Now, as I say, it's ludicrous. These guy have nothing, and they don't even know it. They don't care. (Plainfolks)


Despite the Shepards' success with Dorothy, none of their neighbors have bought women for their sons. For one thing, the cost is prohibotive for many families; Dorothy's wages come to $75 per week, plus room and board.
How does Robbie feel about his new friend?
"At first, I was nervous and keyed-up," he says. "I didn't know what to expect. Gradually, I got used to it and settled down." (Local Family Keeps Son Happy)

Спойлер: второй рассказ кончается рецептом от Дороти!

Marcel Schwob, Préface / Frate Dolcino (Vies imaginaires)

В прочитанном, наконец, предисловии Швоба к его "Вымышленным биографиям", основными действующими лицами являются Джон Обри и Хокусай. Хокусай в возрасте 110 лет (я не знаю, не вымышлена ли биография и Хокусая) достиг такого мастерства, что каждая проведённая им линия -- геометрический примитив! -- обладала индивидуальностью; Обри, не загружая читателя деталями об образе мысли и достижениях своих объектов, записывает сальные сплетни (он не достиг мастерства, говорит Швоб, так как не дожил до 110 лет).
В таком аспекте даётся биография более или несравнимо менее известных деятелей разных культурных слоёв. Почитав про Фра Дольчино в википедии я очень расстроился и последние глотки чая делал с особым цинизмом, но узнав, что его биография зиждется на не очень достоверных сведениях из C.W. Heckethorn, Secret Societies of All Ages and Countries, 1897 (присылайте по адресу), где написано, в частности, что его оскопили перед казнью, успокоился.

Dolcino aimait à regarder au réfectoire la couverture de la lampe sur laquelle on voyait peints les douze apôtres avec des sandales de bois aux pieds et des petits manteaux qui leur couvraient les épaules.
Mais son plus grand plaisir était de sortir avec les frères quand ils allaient mendier du pain de porte en porte, et de tenir leur panier couvert d’une toile. Un jour qu’ils marchaient ainsi, à l’heure où le soleil était haut dans le ciel, on leur refusa l’aumône dans plusieurs maisons basses sur la rive du fleuve. La chaleur était forte: les frères avaient grand’soif et grand’faim. Ils entrèrent dans une cour qu’ils ne connaissaient point, et Dolcino s’écria de surprise en déposant son panier.


Дольчино любил разглядывать в трапезной светильник, на покрытии которого были изображены двенадцать апостолов, обутых в деревянные сандалии и в плащиках, покрывавших им плечи.
Но самое большое удовольствие он получал, когда братья выходили побираться от дверей к дверям, выпрашивая хлеба, и он нёс за ними покрытую платком хлебную корзину. Однажды во время такого выхода, когда солнце стояло высоко в небе, в нескольких домах на самом берегу реки им отказали в милостыне. Было очень жарко; братья испытывали сильную жажду и голод. Они вошли во двор незнакомого дома, и Дольчино вскрикнул от изумления и уронил корзину.


(Я не знаю, что такое couverture de la lampe в средневековой трапезной.)

Eudora Welty, The Wide Net (The Wide Net and Other Stories)

В с.ш.американской короткой прозе есть несколько очень явных (несмотря на очевидную индивидуальность отдельных авторов и т. д.) потоков - например, еврейская традиция с Маламудом, Майклзом, Пейли и пр., и стопудово южная "готика". Уэлти показывает (я, конечно, недалеко зайду с этим тезисом на основании одного её рассказа), что это необязательно "готика" в распространённом понимании этого слова, не всё первый сезон "тру детектив", Фолкнер, Гойен и Флэннери О'Коннор. Рассказ прекрасный, с некоторой мистерией, но без особой мистики, глума и хоррора. Кроме предпосылки - у парнишки пропадает беременная жена, с которой он рассорился накануне, и возникает подозрение, что она пошла и утопилась в реке; собирается разношёрстная тусовка, вооружённая титульной сетью, и почти до конца рассказа тянет сеть по реке, чтобы выловить труп - кроме предпосылки, всё читается как приключенческая история для детей среднего школьного возраста, с грозой, дракой и жареной на костре рыбой. Уэлти обволакивает их своей писательской заботой, излагая всю историю родным языком своих персонажей и придавая им таким образом лубочный лоск, но звучит всё очень искренне и трогает. Гоголь на ярмарке тоже так ходил и говорил. К слову, естественное объединение вычурности и наивной примитивности в южном социолекте напоминает способ самовыражения, обычный для зеков, но это отдельный вопрос.

Once they went through a forest of cucumber trees and came up on a high ridge. Grady and Brucie, who were running ahead all the way, stopped in their tracks; a whistle had blown and far down and far away a long freight train was passing. It seemed like a little festival procession, moving with the slowness of ignorance or a dream, from distance to distance, the tiny pink and gray cars like secret boxes. Grady was counting the cars to himself, as if he could certainly see each one clearly, and Brucie watched his lips, hushed and cautious, the way he would watch a bird drinking. Tears suddenly came to Grady's eyes, but it could only be because a tiny man walked along the top of the train, walking and moving on top of the moving train.


F.S.Fitzgerald, Crazy Sunday

Блеклый рассказ, который, кажется, неловко склеен из удалённых сцен и кастинга для гениального "Гэтсби", хотя говорят, что это всё с ключом и про настоящих голливудцев. Сексуально заинтересованный молодой сценарист в доме у богатого продюсера, бесконечные супружеские ссоры, особенно в машине, телефонные звонки, психоанализ, смертельные аварии. В центре рассказа молодой и пьяный сценарист исполняет юмористическую песню на вечеринке в свете и падает лицом в грязь. Так с Фитцджеральдом и было, но рассказ от этого не лучше.

The singing reached Joel vaguely; he felt happy and friendly toward all the people gathered there, people of bravery and industry, superior to a bourgeoisie that outdid them in ignorance and loose living, risen to a position of the highest prominence in a nation that for a decade had wanted only to be entertained. He liked them — he loved them. Great waves of good feeling flowed through him.


John O'Hara, The Assistant (New York Stories)

На третьем рассказе про тяжёлую и разнообразную жизнь деятелей шоу-бизнеса О'Хара стал мне сильно надоедать. Я подозреваю, что его "считали мастером диалога" не просто потому, что он хорошо, как для кино, писал диалоги, а потому, что в рассказах почти всё остальное по краткости и безыскусности доведено до уровня сценических ремарок. Персонажи сходятся, обсуждают своё колоритное житьё, пуская кольца дыма, и расходятся.
(Пост скриптум прочитал блюрб и понял, что я его практически перефразировал: ...refreshingly frank, sparely written stories are among John O’Hara’s finest work, exploring the materialist aspirations and sexual exploits of flawed, prodigally human characters and showcasing the snappy dialogue, telling details and ironic narrative twists...)

“Why do you want to put me on, Maggie? If I did a little pimping twenty years ago, are you gonna hold it against me now? You ought to come and have a look at my office. I have forty-two people working for me. Six Harvard graduates. Two Vassar girls. A Bryn Mawr girl. I got a half a dozen of my people that are in the Social Register. I got the daughter of a United States senator and I just took on a retired major general of the air force. I got offices in London, Paris, and Madrid.”
“My, you’re so important I’m surprised you’d even talk to me,” she said.
“Well, there were some things I wanted and I never got,” he said. “You were one of them.”



Antonio Tabucchi, Piccoli equivoci senza importanza из одноимённого сборника

Красиво скроенный рассказ, тематическое направление которого мне кажется очень итальянским: молодые парни в начале учёбы в университете, с любовными многоугольниками и идеологическим надрывом, и как всё потом развилось и изменилось вплоть до суда, где один судит другого, а третий пишет рассказ. Возможно, это просто совпадение с минисериалом "La meglio gioventù", который меня когда-то тронул; но рассказ, кроме того, крайне кинематографичен, с хронологически сдвинутым кросс-каттингом, визуально выстроенными сценами и даже саундтреком ("Strada 'nfosa" Доменико Модуньо, которого я слушал потом минут сорок). Но приятное движение повествования, с надрывом, несло меня чуть-чуть и не бросило, как в молодости уносил Кортасар. Читал в переводе, поэтому без цитаты.

Alice Munro, The Office (Dance of the Happy Shades)

Когда понимаешь, насколько ранний этот рассказ в повествовательной карьере Манро, включается анализ задним ходом, и прямо в рассказе обнаруживаются всеразличные источники, спрятанные слои, которые потом геологически вырастут и изменят ландшафт. В рассказе женщина снимает офис для работы писательницей, и на примере вроде бы доброжелательного, но, как оказывается впоследствии, зацикленного на себе, злобного и лживого хозяина помещения демонстрируется отношение общества к такому начинанию. Рассказ качается между незлой, анахроничной иронией (мне надо перестать думать о Дороти Паркер; может, это просто диссонанс с более поздней Манро) и жуткой изнанкой, выскользающей из-под контроля и берущей верх. Через тридцать лет изнанка станет пронизывать прозу, открытый, ироничный феминизм спрячется в движения героев (show, don't tell!), гнев уступит место устойчивому творческому началу, а заимствованный у прежних поколений юмор исчезнет совсем.

The sight was not so pleasing to Mr. Malley. He knocked on my door soon after I was settled and said that he wanted to explain a few things to me—about unscrewing the light in the outer room, which I would not need, about the radiator and how to work the awning outside the window. He looked around at everything with gloom and mystification and said it was an awfully uncomfortable place for a lady.
“It’s perfectly all right for me,” I said, not as discouragingly as I would have liked to, because I always have a tendency to placate people whom I dislike for no good reason, or simply do not want to know. I make elaborate offerings of courtesy sometimes, in the foolish hope that they will go away and leave me alone.


PS "If cowardice and insincerity are big vices of mine, curiosity is certainly another." Разве это не Дороти Паркер?
Tags: alice munro, antonio tabucchi, eudora welty, francis scott fitzgerald, garrison keillor, john o'hara, marcel schwob, peter stamm
Subscribe

  • На велосипеде

    Один мой друг очень любит механику (в частности, велосипеды). Наверное, от этого все его несчастья и беды. Другой мой друг ненавидит чернильные…

  • и другие звери

    Из Берлинского Зоопарка украли мои данные, сообщает мне это учреждение, где я, как оказалось, состоял на учёте. Обстоятельная проверка показала, что…

  • вербальный простезис

    Из тех, кто находит повод подарить книжку и написать в ней, зачем они это делают, наиболее многословными оказываются молодые люди, преимущественно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • На велосипеде

    Один мой друг очень любит механику (в частности, велосипеды). Наверное, от этого все его несчастья и беды. Другой мой друг ненавидит чернильные…

  • и другие звери

    Из Берлинского Зоопарка украли мои данные, сообщает мне это учреждение, где я, как оказалось, состоял на учёте. Обстоятельная проверка показала, что…

  • вербальный простезис

    Из тех, кто находит повод подарить книжку и написать в ней, зачем они это делают, наиболее многословными оказываются молодые люди, преимущественно…