Алексей Фукс (afuchs) wrote,
Алексей Фукс
afuchs

О Стоунере: недосмысленное

Я хочу собрать здесь несколько мыслей о повести Дж. Уильямса "Стоунер", в данный момент рассыпанных по разным сайтам. Поскольку вскорости я не смогу вспомнить, о чём была эта книжка, самое время для подведения её итогов.

Читать дальнейшее следует разве что в случае, если книжка прочитана и вас интересует, что я о ней думаю, что маловероятно, тем более, что чем больше вас интересует, что я думаю об этой книжке, тем менее мне хотелось бы вас подталкивать к её прочтению.

В некотором смысле ревью:


Intro

This novel has been called "perfect" and made an incredible hype about 45 years after its publication, with the NYRB reissue.

It is indeed very good in my opinion, and I am willing to emphasize this by rating it higher than it seems to deserve if one takes into account what follows.

The Context

One is never allowed to forget that this is written by an English professor about an English professor. We read it in the 21st century as a book written in the sixties about the previous generation who lived through two world wars, and it has a light touch of Fitzgerald and the southern modernists, I suppose, but the bulk of it is irrevocably Flaubert and Tolstoy. It is delightfully anachronistic in its style, and this is probably the idea of the "perfect" novel: here at last we have something "real", a historicity we have had a taste of, not the Russian serfdom or the French coup d'état, but the century we've grown out of, university life even as we know it today (and I am omitting the factor of geography, because I am not American), and all of it done in magnificently classic stylistic strokes. No experiments there. It can still be done. Perfect.

I am willing to assume it has been Williams' play all along. In reality it may be as classical as John Barth is picaresque. But I haven't read anything else by Williams, and so this may be dismissed as extraneous and circumstantial at best.

The Style

But the style, the stylization has its quirks and shortcomings. Marked expressions keep returning, and some words invited to participate seem to bring along other words without any specific necessity. People go "milling about" rooms and corridors (x5), sitting in "straight chairs" or "straightening" themselves in those particularly straight chairs, symbolic natural phenomena and objects get persistently hammered in like fence posts; nothing here is scattered in picturesque disorder, nothing seemingly and mysteriously random as in Flaubert. But I am willing to assume the verisimilitude of this. This is the way it was supposed to happen. Life is a journey. What you see out of the window is a desolate landscape, flailing lamp posts, and at some point the train goes slower and you have arrived. No surprises there. Am I nitpicking?

The Characters

The characters move in, introduced very finely with an exhaustive physical description, provided with some deep psychological profiling and very soon falling prey to grotesque overcharacterization, bringing along their full set of features every time they are allowed to appear. The Cynical, the Jovial, the Hysterical, the Smart-and-Beautiful, the Numb.

The Pivotal Event

The redeeming love coming late in life is, despite dozens of pages spent, curiously colourless. It is as "perfect" as the novel: it could be a description of an affair that never actually took place, so monotonously happy its flow. Redemption accomplished (viz. often quoted passage about recognizing love as a process of reinventing etc.), it disappears suddenly and without a trace except what was its proper novelistic function, and a withered flower of a closure at the end.

Driving the Vehicle

Then there is the psychology that in most relevant passages, excepting a number of refreshing paradoxes, such as Stoner's happy acceptance of his daughter's alcoholism or his wife's friendly approval of his affair, the classical psychology of the free indirect discourse amounts to the recourse to numbness and a constantly recurring idea of feelings and emotions one experiences but is unwilling "to admit to himself or others". Maybe this is a felicitous reversal of the usual novelistic idea: it is not a choice moment of numbness that the protagonist experiences at a marked moment in the narrative, when life goes partying around her or him, and after which he or she emerges dramatically on the other side of nothing, but a constant dull sheath of numbness the protagonist lives in, diving pointedly now and then into internalized hollows of meaning and connectedness. I suspect, however, that this numbness and reluctance to "admit" does not fire stylistically when it comes to such crescendoes as "he was gripped by what he could think of only as a numbness, though he knew it was a feeling compounded of emotions so deep and intense that they could not be acknowledged because they could not be lived with." This sentence could convey a discernible meaning if it weren't chafed away by overusing the building blocks.

The Outcome

The conversion of Stoner from a young farmer into a professor of literature is very sudden and magical. His teacher and forerunner who becomes a mould into which Stoner -- one hopes and doubts -- would not quite fit, asks him thrice about the meaning of a sonnet, and ignites a spark of love that is supposed to consume Stoner until he happily expires ("how easy it was"). This spark is implicit, almost incomprehensible. I have not been able to discern it and flame up.

Update: Stopping to think about it again, I seem to have arrived at the nuclear paradox of this novel: the central tragedy of the main character consists in his inability to become the protagonist of his own life seen as a novel. And for an English literature professor (who is a character in a book) it is a genuine tragedy which I am not in a position to belittle.


Несколько (моих) мыслей из короткой беседы с Николаем Нортовым:

Я [...] не согласен с тем, что литературоведение - случайный или неоправданный выбор профессии для протагониста.

Я думаю, что книга крайне стилизована, является транспозицией стилистики Толстого и Флобера, их методологии в представлении и отчасти разрешении социальных сложностей своего времени на Америку предшествующего автору поколения. Проще говоря, это книга шестидесятых годов, написанная в стиле романа 19-го века о начале двадцатого.

Но она не решает никаких вопросов. Жизнь героя оказывается лишена какого-либо осмысленного нарратива. Он становится персонажем "совершенного" романа (по выражению какого-то часто цитируемого критика, очевидно и знаково возбуждённого вспышкой "золотого" века романистики в его собственное время), будучи полностью отчуждён от происходящего в нём. Он является наблюдателем литературы, помещённым в литературное произведение, и там оставаясь наблюдателем. Но только никакого насыщенного сюжета он в своей литературной жизни найти так и не может.

Поэтому я думаю, что литературоведение здесь совсем не случайно. Это интересная задумка, но не интересный роман.

[...]

angels_chinese: Думаю, я примерно понимаю, о чем вы. Интересная задумка, доказывающая свою интересность от противного - через неинтересный роман. Не уверен, что соглашусь - просто потому, что для текста о тексте этот текст слишком о человеке, - но спасибо.

afuchs: Я не думаю, что автор хотел именно так доказать интересность своей задумки. Он написал стилизацию, и она во многом удалась. То, что роман тем не менее оказался (на мой и, кажется, на ваш взгляд) никаким, не входило, вероятно, в его планы.

Я только хотел сказать, что литературоведение не случайно потому, что - да - это текст о тексте. И о человеке, зажатом между этими двумя текстами.

Но вот пример удачного - блестящего - романа в таком же, примерно, разрезе: The Sot-Weed Factor Джона Барта. Там, конечно, совсем другая подкладка, и там легче абстрагироваться, т.к. жанр, взятый за основу, современному читателю легче воспринять как гротеск, читателя это забавляет; здесь же основой является то, что многие не воспринимают вообще как жанр: реализм т.н. классической литературы это сама ткань жизни, иначе воспринимать происходящее вообще невозможно, здесь всё так, как на самом деле, и вследствие этого стилизация не работает и этот слой теряется. И ничего не остаётся.
Tags: john williams, вся правда
Subscribe

  • Три слова о Берлине (Husten, Hundescheiße, Humboldt-Universität)

    Прописка в тюрьме Тому около месяца я ездил в тюрьму за пропиской. Зеки торговали поделками: резаная бумага, позолоченные шишки, мебель, сваренная…

  • если смотреть на полную луну

    Моя бабушка предупреждала, что мне будут сниться старцы, а я не понимал, отчего это плохо и пялился. Теперь они наяву, и не старцы (хотя бабушкины…

  • 38-ая минута: сентябрь

    В силу некоторых обстоятельств, связанных с пылью, сентябрь не отличился в кинематографическом плане, но поскольку нейродендрит в голове не обяжешь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments