Алексей Фукс (afuchs) wrote,
Алексей Фукс
afuchs

  • Mood:
  • Music:

Театр

Маленький театр в Ш...це, не то слово.
Я получил от начальника в подарок билет на представление "Фауст". Я бы забыл, но начальник спросил, ну что, сегодня успеешь ещё. Я сказал, конечно, покрутил ещё ребёнка в офисном кресле, собрал манатки и пошёл вон.

Вход, вешалка, мужичок в пиджаке на кухне. Кока-колы нет. Столик, на котором творчество своих - диски, эссе, романы, флаеры. Плакатик, на котором тот же мужичок играет на электрогитаре. Кухня - настоящая, заметно дешёвые бытовые приборы, умывальник с тряпочкой, шкафчик с чашками, все чашки разные, белый пластик, формайка, мужичок в уме считает деньги, ошибается. У меня уже есть билет, я кажу билет, мужичок кивает, я делаю жест, как бы отрываю контрольную часть, мужичок рефлекторно повторяет жест, но от билета как бы отказывается, я изображаю как бы приятное недоумение, мужичок изображает как бы бессмысленное благодушие, я фиксирую на лице незлое нетерпение и попадаю в зал,

где стоит в пять рядов штук тридцать стульев перед затянутой бархатным занавесом витриной. В витрине размещён "бокс" из названия: "Faust in the box".

Я осматриваюсь. Стулья отдельные, как из залов торжеств, алюминиевые трубки, синяя ткань с жёлтыми крапинками. Стены выкрашены в красный цвет поверх волокнистых обоев. Я сажусь в угол у какой-то двери, которая открывается в стулья, то есть, не открывается. Между собственно углом и дверью, на уровне моего плеча - фрагмент декоративной планки, протянутой почти по всему периметру помещения. Оны выкрашена спреем в золотой. Мой фрагмент свободно крутится вокруг центрального шурупа. Я стараюсь не касаться его локтем. Подвесной потолок из акустической плитки, декорированный гирляндой, похожей на сетку Рабица, но белой. Люди говорят, пьют пиво, вино, роются в сумках, складывают одежду послойно на спинки стульев, спрашивают друг друга, мешает ли, извлекают из шелестящих и хрустящих ёмкостей сладости, шурша подольше, чтобы потише, чмокают, предвкушают, похихикивают, оборачиваются на шум, рассматривают витрину. Оранжевый свитер с короткими рукавами, неровно сшитый из какого-то заменителя блейзер из Вулворта, кроссовки, цвета которых не подходят сами к себе, год не одёванный куцый пиджачок, цветные вязаные шорты средней длины, висящие на тощих ляжках, нарочито любимый синий шарф, сношенный в пестрядь - театральное.

Позавчера я чуть не обоссался в автобусе, пока ехал на работу, хотя мне туда не надо было, провёл полчаса в книжном магазине, думал, не захочу, но вдруг очень сильно захотел. Я вспоминаю писсуар на чужом этаже и оставляю сумку на казённом стуле. Вход в туалет высотой примерно в полтора метра, к перекладине с обеих сторон заботливо приклеен кусок жёлтого бассейного нудла.

В комнате с витриной слева и впереди меня уселись люди, косятся на сумку. Им из-за неё не хватило мест в одном ряду. Люди состоят из австрийской пары средних лет и мальчика, который мог бы быть их сыном, но, судя по обращению, им не является. Мальчик сидит ко мне щекой, он относительно юн и с моей стороны покрыт угрями, он смотрит вперёд, а пара занимает неестественные позы и нехотя рассказывает ему о сложностях австрийской бюрократии. У меня во рту размножаются микробы, поэтому всё ещё не пропал вкус мекленбургского сыра. Я не чувствую своего пульса, но чувствую, как размеренно прибывают в рот всё новые тельца, как идёт война между добром и злом, и поле битвы - моя слизистая.

Из кухни приходит мужичок, и бытовуха слегка опадает, женщина впереди искажённым болезненным поворотом шеи шёпотом говорит подростку, что она ему даст ещё, если он попросит, потыкав в воздух у своего уха целлофаном с тёмными мягкими кружками, мужичок оправляет пиджак и объявляет "Притш Мааклент", призы, города, всё такое. Ещё, говорит, мы завтра и послезавтра, а в конце концов ведь и вы, дорогая публика, а теперь.

Заходит Фауст в том, что на Урале, кажется, называют "ремками". У Фауста лицо выкрашено в бледный. Она поднимается в витрину, там где бокс. У неё есть куколки и шапочки. Она включает аудиозапись и оказывается Мефистофелем, а Фауст у неё куколка. На записи играет поп и рок, перемежающийся текстом Гёте. Поп и рок подобран по текстам, как бы в поддержку, для привязки и т.п., это концепт такой, но повествование не нарушено, всё вроде понятно. "Притш" меняет шапочки, куколок, очень выразительно кривляется, иногда влазит в бокс и что-то высовывает из маленького окошка, которое мне не видно из-за трёх женских голов. Текст и песни исходят из записи, а исполнительница открывает рот, да так искусно, что даже неизвестно, что она только кривляется.

Иногда песни по-немецки, я не узнаю никого, кроме Нины Хаген, иногда песни по-немецки и очень старые. Публика находит самые старые песни самыми смешными. Но когда современные исполнители по ходу дела поют о плотской любви, а "Притш" делает дьявольски непристойные жесты, все тоже очень смеются. Я держусь головой за притолоку, она прохладная, со сложным профилем.

Mein Herz hat heut Premiere,
Das Stück heißt "Du und ich",
Und wenn ich mich auch wehre,
Mein Herz schlägt nur für dich.


Мне нравятся стихи, я не всегда уверен, что это оригинал. Мне нравится, что у актрисы мёртвый взгляд, и глаза жёлтые с глазурью. Мне не нравится, как она кривляется, когда говорит куколка.

В антракте публика доборжелательно ждёт, пока мужичок кипятит мне чай. Потом покупают себе пиво, резиновые конфетки, ходят в туалет, один с двумя бутылками, второй головой об нудл, потом наоборот. Два немецких студента в домашних джинсах и молодая китаянка с рюкзачком стоят рядом со мной в прихожей, где столики. Китаянка говорит студентам "ши ши ши ши ши ши". Студенты забавляются. Тот, у которого с ней, похоже, близкие отношения, говорит ей, а вот расскажи ту историю со львом. Она говорит "ши ши ши ши ши ши". Второй смотрит на её лицо с умеренным восторгом. Я рассматриваю картину, на которой изображён пёстрый берлинский дворик с неправдоподобным количеством персонажей и одновременных событий. Детали прописаны плохо, но легко читаются мелкие надписи на стенах. Я пытаюсь найти в них нарочитый берлинский акцент, но не могу. Студенты теперь объясняют китаянке, что у неё не хватает культурного багажа, она не знает песен, а жаль. Китаянка непроницаемо кивает. Все кивают. Я пью чай с корицей.

В конце представления актриса объясняет, что она очень больна, но пришла, опасалась, что не выйдет, но вот, всё получилось лучшим образом. Публика неудержимо рукоплещет. Актриса говорит, что она обычно общается с публикой после выступления, но сейчас она очень больна, она уж пойдёт. Публика рукоплещет и идёт в гардероб щупать друг другу одежду. Театр опорожняется.
Tags: королева мух
Subscribe

  • если смотреть на полную луну

    Моя бабушка предупреждала, что мне будут сниться старцы, а я не понимал, отчего это плохо и пялился. Теперь они наяву, и не старцы (хотя бабушкины…

  • 38-ая минута: сентябрь

    В силу некоторых обстоятельств, связанных с пылью, сентябрь не отличился в кинематографическом плане, но поскольку нейродендрит в голове не обяжешь…

  • не о чем читать?

    Вследствие небрежного комментария (не мне, не здесь) со ссылкой на листикл "10 новых книг, которые нельзя пропустить [этой осенью [которая в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments