December 9th, 2011

hoof

филологические изыскательства

От чтения Доддса склались такие строчки (или что Блок рассказал Гиппарху):

Просыпаюсь я - и в поле туманно,
Но с моей вышки - на солнце укажу.
И пробуждение мое безжеланно,
Как девушка, которой я служу.

Когда я в сумерки проходил по дороге,
Заприметился в окошке красный огонек.
Розовая девушка встала на пороге
И сказала мне, что я красив и высок.

Сердцем, о лев, терпеливым терпи нестерпимую муку.
Рок справедливою карою всех нечестивцев карает.


От чтения же предварительных заметок Питера Грина к переводам Катулла склались такие строчки:


Доцент из столичного ВУЗа
Считал, что студенты - обуза.
Он едко пердел
И Катуллом глядел,
Навалившись на кафедру пузом.


Это мой второй в жизни лимерик, который если можно так назвать.

От того же, что даже нельзя назвать чтением в отношении мнимого, но продуктивного разговора одного навязчивого старца с высокомерным юношей о благочестивом поведении, повисли у меня в голове, как сопли из носа, следующие мысли:
В произведении соотечественного и даже несколько созвучного Доддсу писателя, которое, как мы все знаем, уже недавно прочитала одна известная лжесущность, прямо на первой странице (наверно, даже в очень хорошем переводе) уже есть:
а) Бык
б) Дедал
в) море
Может быть, есть какая-то связь между этим романом и античной мифологией? Надо только найти, где там корова, которую Стивен (хаха! мы-то теперь знаем, что этот герой никакой не Стивен!) должен был сделать для Пасифаи, чтобы, ну, об этом как-то даже неприятно говорить на этом сайте. И кто тогда, в соответствии с новейшей теорией литературы, собственно, Пасифая? Не молочница ли?
Ну да ладно, не мне судить.

Меня уже когда-то, когда я был начинающим программистом, набоковеды поставили на место. Я их нашёл на каком-то сайте со смешным словом "зембла", и некоторое время указывал на интертекстуальные сношения Лолиты в стране чудес. Ничем хорошим это не кончилось.