April 8th, 2011

hoof

жалостливые песенки

В одной из наираспрекраснейших песен про любовь, Windmills of Your Mind, Алан и Мерилин Бергман сравнивают цвет волос с цветом осенних листьев. Это сравнение меня всегда трогало, в частности, потому, что оно входит в текст в виде внезапного откровения лирического героя:


When you knew that it was over
You were suddenly aware
That the autumn leaves were turning
To the color of her hair.


Введено сравнение динамично (were turning) и в перспективе неживой природы: осенние листья здесь, и они преобразуются; любимая же в отдалении превращается в фотокарточку.
Может, поэтому я недолюбливаю версию Дасти Спрингфилд, которая поёт хорошо, но производя гендерное преобразование: "for a minute you could not recall the color of his eyes" (душераздирающе расставляя акценты, и намеренно, эффективно убивая динамику процесса). К тому же я сам редко замечаю цвет глаз.

Это сравнение, наверно, нередко встречается в текстах. Но совпадение с "The Great Gatsby" мне кажется неслучайным:


She was dressed to play golf and I remember thinking she looked like a good illustration, her chin raised a little, jauntily, her hair the colour of an autumn leaf, her face the same brown tint as the fingerless glove on her knee.


Немножко сбивает перчатка, которую я сначала представил себе натянутой на колено, тем более, что она для того и беспалая, но общий тон берёт верх над коленом в перчатке и атмосфера неудержимого распада, перехлёста в призрачный мир, который придумал немой, "material without being real", восстанавливается.

Вообще Фитцджеральду удаётся, мне кажется, то, что хотел выразить мой лучший друг, когда нам было мало лет, сказав: "Представь себе, что щас всё вокруг сделает так: тзззт... тзззт...", сопроводив это ужасной мимикой и резкими синхронными движениями пальцев вдоль воображаемых горизонтальных помех. Фитцджеральду вообще удаётся даже гораздо больше (хотя в те годы и в той обстановке и состоянии ума "тззззт" произвело на меня неизгладимое впечатление).


Through all he said, even through his appalling sentimentality, I was reminded of something--an elusive rhythm, a fragment of lost words, that I had heard somewhere a long time ago. For a moment a phrase tried to take shape in my mouth and my lips parted like a dumb man's, as though
there was more struggling upon them than a wisp of startled air. But they made no sound and what I had almost remembered was uncommunicable forever.


Штоб теперь выбраться из Фитцджеральда, о котором мне не пристало писать (почему-то мой дед сказал мне однажды, что не хочет его переводить, потому что он кажется ему чересчур высокомерным), вот ещё материал к стихотворению Хвоста со строчкой "вот приходит май со снежочком":


Ya viene marzo con flores
y con claveles abril
para que mayo nos traiga
la alegría de vivir.
De vivir en una tierra
donde encuentres el sentir
porque sean compañeros
los que están cerca de ti.

Ya viene marzo con flores
y con claveles abril,
y qué coraje sentimos
por estar aún aquí
sobre una tierra que duele
al no poderle decir:
compañera, compañera,
la mejor flor está en ti.

Pero en un tiempo cercano
y no muy lejos de aquí
seguro que eres paisaje
y en ti podremos vivir
porque entre todos hicimos
que marzo llegase así:
con las aguas necesarias
para florecer en abril.

(José Antonio Labordeta)






Нужно, конечно, признать, что перед "cavern, where the sun has never shone" в контексте modern parlance хочется поставить горшок с цветком, потому что images unwind.