May 20th, 2008

hoof

Gubbinal for Myself

На балконе цветёт белена.
Вечер блекнет, по бледной стене дома напротив медленно ходит гигантский сутулый сосед снизу.
Вдалеке вспыхивает столб лестничных клеток.
Выносят жёлтый мешок с мусором.

С другой стороны дома чёрная ночь, по наклонной прямой вылетают габаритные огни, невидимо вязнет на рельсах грузовой поезд.

В кухне гибнет от похоти моль.

Загадок нет. В английских лесах водятся крысы и дрозды. В замурованных комнатах лежат чьи-то кости и, возможно, полусгнившие рукописи на средневековой латыни, в них нет ничего нового. Страшные родовые тайны связаны с инцестом и национальной гордостью. Нераскрытые преступники делят награбленное. В коридорах больниц стерильно, в шахте лифта лежит три одинаковых пластыря и колёсико от тележки. Древнеирландским языком пользовались, чтобы записывать значение трудных слов и ругаться с женой. Доказательство странноватой теоремы неприменимо на практике. Монахи и отшельники спокойны и не испытывают голода. Школьники учатся любить, теряют девственность, рисуют график женского оргазма. Все, кому сложно жить без загадок, могут развлечься парадоксами, религиозной мистикой, произведениями искусства, любовью. Люди шумят и сердятся и перестают жить.