December 17th, 2004

hoof

квип

Де Соссюр, Якобсон, проблематика нулевого суффикса, Европа, конец девятнадцатого - начало двадцатого,
генеративная грамматика, Хомский, Америка, двадцатый...
Две тысячи пятьсот лет назад - Панини - просто "квип". Нулевой суффикс называется "квип". Поэты используют грамматику Панини, чтобы образовывать слова; комментаторы толкуют новообразования, - и никогда не бывает такого, чтобы поэта бранили за использование слова, которого нет. Если оно образовано согласно Панини (мой второй критерий, благозвучие, соблюдается, разумеется, потому что поэзия, и гораздо сложнее, чем можно себе
представить), то оно есть.

Индийский алфавит, безупречно фонетический, в котором можно не вспомнить, а восстановить порядок букв, у Панини разделен на привычные для лингвиста группы посредством добавления к названию последней в группе буквы негомогенного (кажется, так, они добавляются с конца, начиная с "л") согласного. Чтобы обозначить группу, Панини образовывает термин из первого звука группы, гласного "а" и дополнительного согласного.

Слово "квип" можно подобным образом расшифровать. Названия суффиксов не произвольны.

Стало "тепло" и ветрено. Поэтому, наверно, так тяжело вставать затемно.
hoof

Так сказать, зарасушсра. О, Тот-чьи-верблюды-стары!

Тема: Демонстрация внешнего мира в форме рубайата; перемена погоды и как мириться с календарём; фанетека, синтагмика и седмантика; э-ппл, лептопф и два.

Свобода взрослого человека (мнимая ребёнком) относительно свободы ребёнка (мнимой взрослым человеком) заключается, во-первых, в ловком выбрасывании бумажек из кармана в урну на ходу, и, во-вторых, в способности не замечать фонетически комичного в тяжеловесной семантике происходящего.

Хохочущие дети на похоронах (Ханно Будденброок) являются некорректным примером последнего; Я, скорее, имею в виду преподавателя по алгебре, не осознающего, насколько смешно написанное им слово "изоморфизм" с пропущенной, например, буквой "ф". Он сосредоточен на серьёзном и достоин зависти. Если, например, в аудиторию влетела птичка, то её нужно бережно прогнать и продолжать изоморфизм. (Птичка будет в таком случае, конечно, тоже очень сосредоточена и достойна зависти, но завидующий одновременно птичке и изоморфирующему профессору зависти недостоин).

[Склонен заметить, что семантическими и словообразовательными производными от слова "фонетика" я обязан Шпрайхлеру Гершу.]

Недостойны зависти также те, кто морщит лоб и пыхтит в ответ на вопрос, относящийся прямо к его профессии, но очень косвенно к его специализации; так дифференциальный геометр решает задачу про шершавые многообразия. (Я, разумеется, не сужу и не сужумбуду, я тоже люблю хорошие фильмы и жёлтый сыр).

Ощущение стыда одинокой бессмысленной буквы в тексте (буква в тесте), бородки ключа в пироге с курицей (если кто-то прочитал пирога с ударением на "о" и обратил внимание на отсутствие кавычек, то он знает, о чём я говорю, но не так глубоко, как я) - почти так же интенсивно, как при чтении рассказов Чехова (но качественно отлично) и утешение, содержащееся во фразе "все выросли большие, а я остался ребёнком" невелико, по крайней мере, неад-э-кватно; помогает только ловкое выбрасывание бумажек из кармана в урну на ходу.

Я когда-то уже писал об этом, но не настолько удачно; даже несколько неудачно.

Collapse )