Алексей Фукс (afuchs) wrote,
Алексей Фукс
afuchs

Category:
  • Mood:

пока я писал, стемнело

Про Динесен нужно ещё сказать, что в её прозе есть осознанное и искреннее обещание, тем более явное, чем мрачнее основа, в которую оно вплетено.

Это напоминает то, что хочется объяснить ребёнку, когда кончается день, и усталость от рабочего/школьного будня оборачивается раздражением, и на ум приходит один мусор, от которого немеет язык. Хочется сказать, что несмотря на говно, жизнь перед тобой, ребёнок, прекрасна во всём своём чугунном идиотизме, и даже когда каждый день ложится, как кирпич, в проём твоей уютной ниши, красота твоя и красота других людей соприкасаются вопреки кирпичам и делают тебя счастливым живым существом. И, к счастью, всякий раз, когда удаётся закончить эту мысль, ребёнок уже спит.


Nor mouth had, no nor mind, expressed
What heart heard of, ghost guessed


Кроме Динесен, только у Юрсенар я встречал пассажи, из-за которых мне приходилось оторваться от чтения и позволить красоте, как собаке, сделать свои три круга и улечься в моей голове.


Thus did the dog Pilot shine and wag his tail upon the rare occasions on which he hoped to have proved that he did really exist


Есть существенная разница. Текст Юрсенар совсем прозрачен, механизма не видно, и остаётся только ощущение полёта и непереносимая красота оставленного внизу. Динесен позволяет не ощущение, а предвкушение полёта, переживание собственной тяжести во время вознесения. Может быть в этом тот романтизм, о котором я писал, потому что понятно же, что никто никуда не летит, это текст, а не дирижабль, но Динесен убеждает, что нужно верить несбыточным обещаниям, то есть читать (и жить) дальше. Юрсенар, кажется, не утруждает себя обещаниями, у неё и подорожники цветут синим цветом.


On ordonna à un esclave d’entrer dans le bassin pour en cueillir une brassée. Le jeune homme habitué aux hommages accepta gravement ces fleurs cireuses aux tiges serpentines et molles ; elles se fermèrent comme des paupières quand la nuit tomba.

Одному из рабов было приказано спуститься в бассейн и собрать там охапку цветов. Молодой человек, привыкший к знакам почитания, с невозмутимой важностью принял эти восковые венчики на мягких змеящихся стеблях; с наступлением темноты лепестки сомкнулись, точно веки. (Морис Ваксмахер)



Но ни Гюисмансом, ни Флобером, ни Граком не прижимал я себе указательный палец с такой силой, открыв рот и закрыв глаза. (Ни, mirabile dictu, Набоковым, который не вмешивался в мою жизнь уже больше двадцати лет).

* * *

Проходя мимо лавки книготорговца, известного своим высокомерием, я небрежно приоткрыл случайное произведение неизвестного автора со сложным содержанием и суперобложкой, и прочёл там цитату из Мишеля Монтеня:


Как ни высок трон, как ни мягко сиденье, мы всё равно сидим на собственной жопе.


Несмотря на то, что книжка была в высшей степени серьёзная, по-английски, и приведённая цитата приводилась по-французски, я теперь не могу её найти в таком виде. Никакого мягкого сиденья, только трон и жопа. Этого могло бы быть достаточно, но роясь в Монтене, легко заблудиться (s'enliser). Например, я вспомнил по дороге, что Монтень - единственный философ, чьи исследователи знают о длине полового органа своего предмета из первых рук! Однако, оказалось, что и здесь не всё так просто. Поэтому непонятно, о ком мы говорим.

Впрочем, когда я решусь, наконец, на рассуждение о позе и претензии в литературе, я, конечно, буду ссылаться на отца французской физиофилософии.

* * *

Насколько поверхностно я знаком с японской литературой, становится ясно из того, что чтение её истории напомнило мне известный "случай" из Хармса. В уме я называю японских писателей "старушками" (или, для аутентичности, "сутарусука"). Писатель Осаму Дадзай, например, пытался покончить жизнь самоубийством раз восемьдесять, из них дважды (update: трижды! из всех возможных комбинаций исхода не состоялась только одна) с любимой женщиной на пару. Последняя попытка удалась обоим.

У нас тут был подобный случай в Потсдаме. Автор литературы со сходными, кажется, моральными принципами, застрелился вместе с любимой в грудь, и его именем назван парк, в котором заслуженный человек Адельберт фон Шамиссо заведовал некогда ботаническим садом. Шамиссо написал, кроме прочего, романтическую повесть и первым узнал, кроме прочего, как размножаются сальпы, а рядом с парком на стене дома изображён совсем не он, а, как говорила когда-то моя трёхлетняя дочка, "смотри, папа, кляйсть".

Больше я почти ничего не знаю про японскую литературу.

* * *

Тогда я купил себе книжку о том, как ставить голос. На ней изображён артикуляционный аппарат в таком виде, что кажется, что это пачка сигарет, а не печатное слово. Из книжки вываливаются листы, так что известно, что многие поставили себе по ней голос (ничто так не обнаруживает успех, как истрёпанность и дряхлость) и нашпиговали себе глотку монологами в разных размерах, которые я обнаружил при небрежном пролистывании, стоя раком над ящиком. Я хотел составить список отмеченных в тексте ручкой мест, но, вопреки здравому смыслу, нашёл только фразу "the use of certain muscles".

Книга полна хороших английских стихов и фотографий театральной актрисы Lynne Dearth в танцевальном купальнике и в разных выразительных позах. Теперь я поставлю себе голос.



Я покупаю книги как овощи (и никакой запятой).
Subscribe

  • угрюмая радуга

    Перед чтениями Дельфинова и Дарьи Ма невнимательно наблюдал из-под строительных лесов, придающих структурность пространству у входа в "Квартиру 62",…

  • седьмая попытка поговорить с хренотенью на острые темы

    Начал с Пришвина. Оказалось, что Пришвин прав, и "не все знают, что самая-самая хорошая клюква, сладкая, как у нас говорят, бывает, когда она…

  • порыв

    Затесался в прекрасную компанию в новом полиглотском выпуске " Двоеточия": напечатался там по-английски. Для сопоставления представлены несколько…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments