?

Log in

No account? Create an account
Consecutio temporum
à mi-voix, au crépuscule

Алексей Фукс
Date: 2019-05-24 16:51
Subject: секрет жирного кофе
Security: Public
Mood: поддержание гомеостаза мозга
Music:Красный кирпич -- "Мужская весна"
Tags:под воздействием заразы
Приготовляя второй кофе, я смотрю в кухонное окно. об этом я сейчас и расскажуCollapse )
4 Comments | Post A Comment | | Посилання



Алексей Фукс
Date: 2019-05-05 19:36
Subject: Перевод: Петер Штамм, Вечеря Господня
Security: Public
Мне хотелось понять, что не так в этом рассказе, сравнить его с Уильямом Тревором (тоже про священника, но гораздо объёмнее), я думал про карго-культ, немецкие сложности жанра и прочее, но это неправильный подход, а перевод остался.
Я давно не переводил, это захватывающая и неблагодарная работа (особенно, если переводчик не обуян и не ослеплён похотью, мечтая обладать чужим текстом). Но рассказ короткий, я стал относиться к нему непредвзято и не виню его в том, что он отнял у меня субботу.
Некоторые примечания:
- церковные термины я старался переводить как можно более общё, не вдаваясь в конфессиональные детали и не переводя натужно на русский (сакристия, а не ризница, и талар, но причетник, а не кюстер); если это неприемлемо, я буду рад исправить. Что такое Kirchgestühl, который в конце скрипит и трещит, я не знаю точно. Я перевёл: "сиденья", но, возможно, это какие-нибудь помосты и оснастки, вроде печально известного Dachstuhlя.
- устойчивые фразы пастора я, вероятно, не смог перевести адекватно: "поднимемся для молитвы"?! Как пастор просит людей встать, чтоб помолиться? "Встаньте, помолимся"?
- Библейские цитаты я брал из синодального перевода.
- Гимн 127 (соответствует хоралу Баха BWV 731) я переводил абы как, потому что не знаю, где взять какой другой перевод.
- При переводе молитвы Лютера "В сакристии" мне отказал мозг и частично интернет, но всё таки нашёлся перевод (вероятно с английского) в книге "Проповедь сегодня" Мильтона Рудника. Перевёл, вероятно, переводчик всей книги Зубцов. Спасибо.
- Текст по изданию Peter Stamm, Der Lauf der Dinge. Gesammelte Erzählungen. Fischer, 2016. Если я нарушаю какой-нибудь копирайт, пусть в меня кинут камнем, я всё уберу и обязуюсь на выборах в Европарламент проголосовать за ратовательницу о правах деятелей культуры и искусства на их деятельность, которая у меня и так шпиценкандидатка.
- Любой разнос приветствуется, это я сам люблю.
- Я потом всё равно ещё наперевожу.

Петер Штамм, Collapse )
18 Comments | Post A Comment | | Посилання



Алексей Фукс
Date: 2019-04-19 14:53
Subject: дай бог здоровья
Security: Public
Заметил сегодня во сне нарочитое внимание, которое Д. имел обыкновение выказывать к предметам, взятым из моих рук. Это было проявлением уважения. Он был одиноким и мнительным мальчиком с Кавказа. У него было очень выразительное лицо; с таким лицом трудно скрывать эмоции и тем тяжелее их целенаправленно изображать, и он умел сделать над собой необходимое усилие.

Во сне я показывал собеседнику открытку с каким-то юмористическим казусом, довольно пошлым и мелким. Мы посмеялись над глупостью шутки (собеседник её не понял). Вдруг случился Д., и я отвлечённо, как из-под одеяла, протянул ему открытку.

Он взял её, как глянцевую фотографию, двумя руками за уголки, и разместил перед собой так, чтобы было удобнее всё рассмотреть. У него немного приподнялись брови, дрогнули, как лифт, длинные ресницы, кадык отъехал вниз (он всегда отличался среди сверстников красивым, крупным кадыком), приоткрылся рот, голова подвинулась в сторону печатной плоскости отрытки.

Я не мог не заметить, что он держит в руках именно то, что, по его мнению, он давно уже хотел посмотреть, но никто другой, кроме меня, не мог ему до сих пор предоставить такую возможность. В то же время было совершенно ясно, что он ещё не видит открытки и не знает, что у него в руках.

дальше явь, но быльCollapse )
2 Comments | Post A Comment | | Посилання



Алексей Фукс
Date: 2019-04-05 22:56
Subject: Струя и луч
Security: Public
Tags:isak dinesen, peter greenaway
Мне показалось вчера, что у Динесен и Гринуэя (так в ру. википедии) очень много общего. Это, конечно, не случайность, потому что я читал её новеллу "Бури", в которой театральный режиссёр Сёренсен намеревается поставить в норвежском захолустье соотв. пьесу Шекспира (ед. ч.). У режиссёра Гринуэя (сице!), поставившего, в отличие от Сёренсена, "Бурю", сегодня, к тому же, как оказалось, день рождения (77!). Но обосновать, что у них много общего, я не смогу (я читал значительно меньше Д., чем смотрел Г., а Г. я смотрел не полностью), поэтому сформулирую это иначе: вчера я понял, что Динесен более всего напоминает мне Гринуэя.

то да сёCollapse )

Это только один возможный угол зрения, но я хочу понять, почему Динесен напомнила мне Гринуэя. Структура, стилизация, жертвенное служение на грани слияния искусства и действительности. (Не удержусь и напишу эссе "Жизнь и смерть автора" или что-нибудь в таком ключе!)

При этом достаточно двадцать миллисекунд погуглить, чтобы узнать, что "Пир Бабетт" (рассказ, предшествующий "Бурям" в сборнике) нередко сравнивают с фильмом П. Г. "Повар, вор и т. д.", и что Динесен написала "Бури", увидев постановку Шекспира с Гилгудом в главной роли, а Гилгуд потом играл у Гринуэя. Они там все заодно, как будто у них струя светлей лазури и луч солнца золотой.

...when soon I sail from here, I may again run into such a storm as the one in Kvasefjord. But that this time I shall clearly understand that it is not a play in the theatre, but it is death. And it seems to me that then, in the last moment before we go down, I can in all truth be yours. And I am thinking that it will be fine and great to let wave-beat cover heart-beat.
Post A Comment | | Посилання



Алексей Фукс
Date: 2019-03-30 23:00
Subject: Пройденные болота
Security: Public
Tags:henry james
Я возвращался из Оксфорда и Лондона, где ветер несколько дней дул с такой силой, что мне казалось, что дождь льётся сквозь мою голову, а я этого не люблю, потому что мне это портит причёску, с книгой Генри Джеймса на коленях; металлическая труба, в которой я сидел защищённый от атмосферных явлений, набрала скорости и пробуравила воздушно-водяные массы, как они до того буравили мой череп, как будто я попросил пилота им отомстить. Я не думал, что сидя, как оказалось, не на своём месте (перепутал буквы!) с испорченной причёской, я смогу погрузиться в Генри Джеймса, но он наводнил мою губчатую от ветра голову и пропитывал её своим вязким веществом всю дорогу от взлётно-посадочной полосы в Стенстеде до самого берлинского дивана, пока я старался удержать на плаву мысль о подвижном чемодане, который нельзя потерять, потому что в нём костюм-тройка и интеллектуальный свитер-водолазка. Когда чемодан перестал меня тяготить и своими силами лениво покатился по паркету в угол комнаты, я прижал полу пальто правой ягодицей к краю дивана и дочитал произведение "В клетке".

Чтобы не пришлось оставить себя сидящим в пальто на диване, я забегу вперёд и сразу скажу почти всё, что я хотел сказать про Генри Джеймса, а возвращаться назад уже и не стану, потому что сегодня завтра настанет раньше, а мне ещё надо успеть чай с сицилийским тортом по 4 евро сто грамм.

яйца утконосаCollapse )

Вот всё-таки небольшая картинка для привлечения внимания. Это пикантный момент, фрагмент портрета "нашей юной подруги":

She never knew afterwards quite what she had done to settle it, and at the time she only knew that they presently moved, with vagueness, yet with continuity, away from the picture of the lighted vestibule and the quiet stairs and well up the street together. This also must have been in the absence of a definite permission, of anything vulgarly articulate, for that matter, on the part of either; and it was to be, later on, a thing of remembrance and reflexion for her that the limit of what just here for a longish minute passed between them was his taking in her thoroughly successful deprecation, though conveyed without pride or sound or touch, of the idea that she might be, out of the cage, the very shopgirl at large that she hugged the theory she wasn't.
6 Comments | Post A Comment | | Посилання






Алексей Фукс
Date: 2019-03-18 22:52
Subject: Три сравнения чтения со жратвой
Security: Public
Tags:kurt kusenberg, mavis gallant
Пожилые писатели пишут к сборникам своих рассказов творческие автобиографии в качестве введения.

Ко мне одновременно попали Курт Кузенберг и Мейвис Галлант, сборники настолько полные, насколько они того хотели. Кузенберг не описывает свой творческий путь, а представляется как человек, захотевший написать 100 хороших рассказов, но переоценивший себя (в отличие, например, от Кима Монсо, который смотрит мне в спину корешком с надписью "100 рассказов", и жив курилка). Затем он говорит, что, наконец, собрал всё, что признаёт своим, и выкинул две-три дюжины "невкусного".

Галлант более точно определяет категории рассказов, не вошедших в сборник, хотя тоже немного лукавит: рассказы, которые её утомили, рассказы, которые ей кажутся скучными, рассказы, изъятые из романов, юмор и сатира, но и "рассказы, которые не стоит перепечатывать" и загадочное главное, более дюжины рассказов, которые могли бы превратить сборник в один из тех томов, "которыми только огурцы давить" (вероятно, для канадского огуречного салата, чтоб не получился сильно водянистым).

У Галлант получилось 52 рассказа (больше 4 дюжин), у Кузенберга 85 (7 дюжин с гаком).

Про их чтение Галлант в заключение своего предисловия говорит так: "There is something I keep wanting to say about writing [!] short stories. I am doing it now, because I may never have another occasion. Stories are not chapters of novels. They should not be read one after another, as if they were meant to follow along. Read one. Shut the book. Read something else. Come back later. Stories can wait."

Заложив здесь М. Г. блоттером от духов Dolce & Gabbana light blue, который у неё был с собой, я задумался и, потянув носом, вспомнил о Кузенберге.

Кузенберг заканчивает вступление так: "Zum Schluss noch eine Bitte, die man auch eine Gebrauchsanweisung nennen kann. Man lese nicht mehr als zwei, höchstens drei Stücke hintereinander. Mehr zu lesen ist unbekömmlich: für die Geschichten, für den Leser und damit für den Autor, der ja immer die Schuld trägt. Wäre ich ein Ratgeber, auf den der Leser hört, würde ich einen ganzen Monat Lesezeit verordnen. Aber auf welchen Ratgeber hört schon der Leser? Eher als dass er Rat annimmt, lässt er die empfohlene Diät außer Acht und zieht sich eine Magenverstimmung zu, die er mir freilich nicht ankreiden darf, weil ich ihn gewarnt habe."

("Я хотел бы в заключение выразить просьбу, которую можно истолковать как руководство. Не стоит читать более, чем два, в крайнем случае - три рассказа подряд. Прочитанное сверх этой меры плохо усваивается и вредно как для рассказов, так и для читателя, а оттого и для писателя, который ведь всегда виноват. Будь я советчиком, к которому прислушивается читатель, я бы наказал растянуть чтение на целый месяц. Но разве станет читатель слушать какого-нибудь советчика? Скорее, чем последовать совету, он бросит рекомендованную диету и заработает себе расстройство желудка, которое свалить на меня не удастся, потому что я предупредил.")

Мне плевать на советы Кузенберга, хотя прочитанные его рассказы мне понравились сверх меры, но чтение оставшихся семи дюжин я точно растяну на годы, потому что у меня исправный генератор случайных чисел, шкаф набит, а времени нет.

В детстве, лёжа на фисташковом кресле в таких позах, о которых теперь можно только мечтать, я читал, куда глаза глядели, и только потом стал чудовищем, заглатывающим книги с головы.

И вот, случайно встретившиеся Курт и Мейвис говорят, что всё так: познакомившись с приятным человеком, не старайся сразу обо всём с ним поговорить, а затем распрощаться и уйти, унеся с собой всё, что можно присвоить с пользой. Поддерживай отношения даже с мертвецами.
Post A Comment | | Посилання



Алексей Фукс
Date: 2019-03-18 14:59
Subject: направление и цель движения
Security: Public
Насколько намеренной является перекличка песен советских детских с недетскими (советскими) песнями и стихами?
Мне кажется, что "Крылатые качели" Энтина относятся к "Чёртовым качелям" Сологуба примерно так же, как упомянутый ранее текст "Голубого вагона" (А. Тимофеевский) к более или менее народной песне "Постой, паровоз": как перевёртыш и, в общем, подготовительный этап для потери ориентиров и разочарования. Текст уже заложен, остаётся поменять только знак.

Краткое содержание предыдущих серийCollapse )

"Мальчишечка" из народной песни тоже противоречив, хотя он, напротив, хочет остаться в прошлом. При этом прошлого ему, конечно, не жаль. Его путь свернулся в круг и стал игрой: он вылазит из трясины в пробитую решётку, бежит, но просит кондуктора тормозить. Высшая сила, выступающая для друзей крокодила инициатором движения — машинистом — здесь только исполнительная власть; к ней можно обращаться с просьбами, но истинному повелителю — Судьбе — можно только "взглянуть в глаза". Для этого мальчишечка хочет "сделать остановку", понимая, что это ему не дано, и единственный выход из круга — "лежать и умирать", после падения "вниз головой" (счастлив ли он в грядущем падении? Мир для него хоть на миг - а иной!).

Песня "Крылатые качели" превосхищает разочарования и утраты более явно: "детство кончится когда-то"; остановка времени откровенно субъективна: "сердце замерло в груди". Вокруг тает снег, и "шар земной быстрей кружится", в то время как движение героя на качели, конечно, обманчиво. Они никуда не летят, а остаются на месте, "разлетятся" (с раскрутившегося земного шара) только "ставшие взрослыми", и "радость впереди" обусловлена тем, что дети способны совершенно забыться.

Сологуб усложняет мироздание, так как на его качелях сидит взрослый герой. В схеме появляется чёрт (голубого цвета, как чебурашкин вагон), который не даёт сидящему никуда деться со "стремительной доски" (со всеми её коннотациями). Вместо неба и ветра - шумная река и косматая ель, и присутствие солнца выдаёт не тающий снег, а еловая тень. Земля крутится не от "весенней кутерьмы", а только затем, чтобы "подвернуться" под героя. То, что качели "не ведают преград", радует только чёрта, которому, как и герою, ясно, что "конопля" протрётся и
Взлечу я выше ели,
И лбом о землю трах!
Качай же, черт, качели,
Все выше, выше... ах!


В следующем выпуске: побег из тёплого, сырого, грустного города в холодный смех; три белых коня и дорожки кокаина, тиннитус звенящей снежной дали, ёлки в треугольных платьях и нахохленные дома.
4 Comments | Post A Comment | | Посилання



Алексей Фукс
Date: 2019-01-14 20:50
Subject: Как отрываться в Клагенфурте
Security: Public
Tags:garabatos
Ни для кого не секрет, что эти записки спасают меня от необходимости выражать мнения о культуре и литературе.

Писатель, "слэм-поэт и кабаретист" Кристоф Зимон из Швейцарии (это, несомненно, его собственная персона нарисовала на своей книге обрюзгшего крокодила), побывав в Клагенфурте в июне 2005, подарил Люси, чей род занятий в дальнейшем прояснится, свою книгу "Франц, или почему антилопы при беге держатся друг с другом рядом", и написал ещё такой текст:



Клагенфурт, июнь '05

Дорогая Люси,

Как хорошо мы провели здесь время, правда? В Шотландском баре, у бюргермайстера и даже в студии ORF. Радости + здоровья желает Кристоф.


Дальше, как указано выше, нарисовано животное, похожее на крокодила, с небольшим элементом ландшафта.

В этой короткой дарственной чувствуется хорошее настроение автора. К 2005-му году он, судя по всему, преодолел пресловутую "фазу второго романа" и написал третий, в котором продолжал историю Франца.

23 июня 2005 он читал отрывок из третьего романа в студии австрийской общественной телерадиокомпании ORF (Шпонхаймер Штрассе 13), открывая второй день церемонии вручения престижного приза Ингеборг Бахман (писательницы мрачного времени, входившей в "Группу 47", родившейся в Клагенфурте и похороненной в нём), и других нескольких призов, из которых Зимон, правда, ни один не получил. (Это не страшно, он потом получил несколько). Шотландский бар - это, наверно, Mammut Bar, он недалеко от вокзала и, наверно, и от бюргермайстера недалеко.

А Люси - это, скорее всего, Люси Попеску, среди прочего литературный/театральный критик и правозащитница, которая писала рецензии на Кристофа лет на семь позже (на четвёртый роман), но для Индепендента.

У литературного критика очень много книжек.
11 Comments | Post A Comment | | Посилання



Алексей Фукс
Date: 2019-01-08 15:57
Subject: Auf Wieders Ehen
Security: Public
Tags:garabatos
Первого ноября 1984 года в четверг (пока я, вероятно, перехожу улицу Клименко от "культиков" к школе, или смотрю, сложив по уставу предплечья, уныло на гнилые груши из окна, слушая, как Наталья Семёновна моет раму) Бернхард И. надписывает подарок для Сабины. Он выбрал фотоальбом Лиллиан Бирнбаум "Fahrende" ("В дороге"), про отъезжающих и про кочевых рабочих, и выбрал для надписи жирный красный фломастер. Он пишет: "1 ноября '84. Всех усопших. Дорогая Сабина! Благодарю тебя за встречу! Желаю снова встретиться в Берлине. Твой Бернхард И." и добавляет чёрточку над буквой И.



Слова "до свидания" (auf Wiedersehen) написаны очень странно: "Ehen" отделено от "Wieders", как будто это существительное во мн. ч.: "Браки". Бернхард запнулся посреди слова, вздохнул, коснулся фломастером бумаги, вдруг пришла идея углубить сообщение, сыграть в слова. Похоже, что Сабина уезжала в Берлин, а он оставался в Мельхиорсгрунде, антропософской психиатрической лечебнице для наркоманов в Вестфалии ("культурно-терапевтическое учреждение").

Не донеся книгу до Сабины, Бернхард решает, что Сабина достойна большего, чем благодарности красным фломастером. Второе сообщение более эмоционально, многословно. Оно полно отчаяния и графической неуверенности: "Дорогая Сабина//мне тоже очень тяжело прощаться. Как ты сказала:?-- "Прощание с тем, что полюбила, приносит боль." Я тебя полюбил. Поэтому дарю тебе эту книжку на Адвент. Маленький прощальный сувенир из Мельхиорсгрунда. Может, в следующий раз я смогу обнять тебя!! Пока, Бернхард. ноябрь '84, Б."



Возможно, он донёс книгу, но не смог её вручить, Сабина сидела и плакала, не хотела брать, не позволила себя обнять, говорила, что "больно прощаться". Бернхард передал её в Берлин, например, с медсестрой (пациентов там называли "гостями", а как называли персонал, я не знаю), неделями позже, ближе к Адвенту, чем ко Дню всех усопших. Жизнь в Мельхиорсгрунде, как во всех учреждениях, размеренная, размеченная сезонными праздниками. Бернхард помечает свои инициалы в обеих надписях чёрточкой, как титлом. В его передаче сабинино высказывание о прощании побито, он (или она) не может решить, какое главное, а какое относительное, или не решается на "с тем, кого полюбила", поздно переменив на "с тем, что полюбила". Получается синтаксический всхлип: "больно с тем прощаться, с тем, что полюбил".

Здесь тоже есть попытка игры со словами: двойной предлог "aus/vom" намекает на коннотацию топонима Мельхиорсгрунд (Мельхиорова земля), указывающую на дно, пропасть (Grund, Abgrund). Привет тебе, Сабина, со дна.

Потом два(!) восклицательных знака и просторечное "аде", которым пользуются, скорее, на юге.

Вдобавок к старому фахверку в Мельхиорсгрунде с привлечением "гостей" достроили восемь блочных сооружений за два-три года до отбытия Сабины, сорганизовавшись по примеру подобного учреждения под названием "Семь гномов" на Бодензее. Где Бернхард взял новый фотоальбом авангардного берлинского/венского издательства "Медуза", которое не досуществовало до нынешнего времени? Лиллиан Бирнбаум, кстати, к тому времени уже сделала неизданную, кажется, никогда серию фотографий психически больных художников из Гуггинга в Клостернойбурге (теперь там Австрийский Институт Науки и Техники, организованный по шаблону Вайцмана, Макса Планка и Швейцарской высшей технической школы в Цюрихе). Ингрид Пуганигг, которая написала к альбому эссе, как раз получила премию за первый роман ("Карнавальная ночь", Fasnacht) и снялась в фильме швейцарского режиссёра Беата Кюрта в главной роли своей героини.

Этот фильм показывали в конце октября 1984 -- за несколько дней до первой надписи на книге -- на кинофестивале в баварском городке Хоф на Заале. Там ещё был Джармуш со своим первым проектом после выпускного, уже признанный Вим Вендерс с приятным фильмом "Пэрис, Техас" и приключенческая лента "Роман с камнем", которую я годом спустя посмотрел в кинотеатре "Зiрка" вместе с другом Женей в сопровождении его отца дяди Толи, но не был в состоянии вспомнить, потому что всё время путал с "Пурпурной розой Каира". Я их смотрел, кажется, в одно и то же время в одном и том же месте, то без Жени и дяди Толи, то наоборот. Но Вуди Аллен доехал до Хофского Кинофестиваля ровно на двадцать лет позже. Если бы я вырос в баварском захолустье, я бы не путал Мию Ферроу с Кетлин Тёрнер.

В фильме Кюрта речь идёт об эмоциональной нестабильности больных супругов, и женщина с жутким шрамом на лице (в исполнении И. Пуганигг) кормит мужа-инвалида, и всё должно кончиться плохо.

Когда, когда желанный день придёт, и Тибулл Делию родную обоймёт? (Оказалось, что на самом деле "Когда ж Аврора нам, когда сей день блаженный // На розовых конях, в блистаньи принесет // И Делию Тибулл в восторге обоймет?" -- синтаксический всхлип, и двадцать лет насмарку).
4 Comments | Post A Comment | | Посилання



Алексей Фукс
Date: 2019-01-07 21:59
Subject: будущее светлее, чем мы ожидали
Security: Public
Tags:garabatos
Четвёртого мая 1996 некто Йоаxим возращается в Германию после посещения Киото. По дороге он читает книгу Ясунари Кавабаты "Красота и грусть" (нетрудно угадать, чем кончил этот писатель), и пишет открытку в Новую Зеландию, женщине по имени Маргарет Поллок. Он пишет с хорошо узнаваемым немецким акцентом: "Dear Margaret, how are you? I've been rathe "neglective"+silent during 1996. Please, forgive me! Am on my way to Germany. Pat can tell you the details. We are all well + the future looks brighter than expected! lots of love Joachim 4/5/1996." Может, это пятое апреля, хотя открытка осенняя.



Это она на моём столе. Сейчас она опять в Кавабате, "Beauty and Sadness", под обложкой. Возможно, Йоаxим пользовался ей как закладкой и, не успев дочитать книгу, не смог отослать открытку. Тогда надо, во-первых, предположить, что книга очень скучная, так как она короткая, а путь из Японии в Германию длинный. А если так, то надо также полагать, что, во-вторых, в книжном магазине открытку нашли, рассмотрели, пожали плечами и положили обратно, но не на место, а в начало. В книжном магазине, где я купил "Красоту и грусть", сразу появилось несколько книг Кавабаты. Это значит, что Йоаxим любил этого писателя и открытку не отослал по другим причинам. Можно было бы предположить, конечно, что он накупил целую кучу Кавабаты в Киото, но Кавабата жил не в Киото; зачем бы турист стал покупать не на родине автора целый корпус его трудов? На книге "The Sound of the Mountain" написано ручкой "1990.8.17 Yōchan", а в "Snow Country AND Thousand Cranes" лежит "Penguin stock control card" с записью за 23 мая 1988. Говорят, что перевод этой книги немалоизвестным Эдвардом Сейденстикером принёс Кавабате нобелевскую премию, но это, наверно, нехорошо так говорить.



Кавабата жил с 1934, оказывается, в Камакуре, городе, о котором из немного культового фильма Петра Зеленки известно, что его летели бомбить опасным грузом в 45-ом, но пролетели мимо, так как была непогода.

Маргарет ("are you weeping?") Поллок жила в живописном месте, которое несколько позже станет выглядеть вот так:



Через восемь лет жильцами здесь будут (по крайней мере зарегистрированы) два корейских джентльмена, неравно (90/10) разделивших владение фирмы неизвестного профиля с названием, составленным из их фамилий, расформированную два года назад. Сейчас там живёт человек по фамилии Альсаад.

Маргарет (Пегги), скорее всего, умерла в доме престарелых в Палмерстоне 23 июня 2014 года. Об этом написали двумя днями позже в местной газете "Манувату Стандард", указав, что она была из городка под названием Даневирке, основанном в 1872 году датскими поселенцами. Сейчас там немногим более 5 тыс. жителей. Правда, примерно за десять лет до рождения Маргарет Мэри Поллок этот городок очень пострадал от пожара; вероятно, он был больше и значительнее, скандинавы там рубили подокарповый лес на шпалы для Палмерстонской железнодорожной ветки, пока было, что рубить. Маори называют городок Танивака, однако на самом деле датчане назвали его в честь датских укреплений, завоёванных Германией за восемь лет до основания Таниваки. "Настоящий" Даневирке и теперь в Шлезвиге.

Почему Йоаxим с таким оптимизмом смотрел на будущее? Какие детали должна была сообщить Пат(риция?) Маргарет по этому поводу (was she "expecting"? does that explain the wording and the "neglectiveness"?) и сообщила ли -- неожиданно? Об этом я узнаю, прочитав книгу "Красота и грусть".
8 Comments | Post A Comment | | Посилання






browse
my journal
травня 2019